Либерально-демократическая партия России
Среда, 29 Января 2020
ЛДПР
-- Регион --

Выступление на выставке в Государственной Думе «Путь созидателя. К 90-летию Е.М.Примакова» / 29 октября 2019 года

7 Ноября 2019 11:16 | 271

Жириновский В.В. 

Мне очень удобно говорить о Евгении Максимовиче, потому что я завидую ему. Он востоковед, я востоковед. Но он прошел снизу доверху. Он возглавил два ведущих института – Институт востоковедения и Институт международных отношений – туда, куда меня даже курьером не хотели принять, если бы я обратился. В этом плане можно было завидовать. Я завидовал ему как министру иностранных дел. Потом он туда пригласил меня, и предлагал, чтобы фракция проголосовала за ратификацию одного из соглашений. Я сопротивлялся. И мы так сидели долго в перепалке, когда я свои доводы излагал. Потом, когда его назначили председателем правительства, они тоже встречались с лидерами фракций. Я пришел и начал очень откровенно говорить. Он немножко стал смотреть по сторонам, видимо, давал мне знак, что не всё можно говорить, что, возможно, и прослушивание. Потому что при Черномырдине я привык всё говорить. Виктор Степанович как-то никогда на это не намекал. Но Виктор Степанович не был в Службе внешней разведки, не был в МИДе.

Когда он возглавил Клуб «Меркурий», это клуб дискуссионный, я просил слово, он всегда его давал. Так что в этом плане проявлял какое-то внимание.

При утверждении состава правительства я назло фракции КПРФ задал ему вопрос: Евгений Максимович, будете менять курс? Он говорит – нет. Мы не стали голосовать. Я хотел доказать, что вы требуете смены курса, а потом ваш председатель правительства не собирается менять курс. Это была открытая борьба – честность. Примаков любил, чтобы люди высказывали свою точку зрения, чтобы они не прятались за чужие спины, говорили, что думают. Так он взял нашего депутата в министры, несмотря на то, что мы не дали голоса, но других голосов  было достаточно. Но это было первое и последнее коалиционное правительство. И об этом никто сегодня не говорит, даже на этой выставке. Это главное достижение нашей русской демократии, что впервые было создано коалиционное правительство. Это очень важно. То есть блестящая биография была у него. Об этом может мечтать любой чиновник. Он снизу прошел до самого верха. Но председатель Совета Союза – это практически президент. Чуть-чуть еще, одна ступенька и он во главе СССР мог бы оказаться на каком-то этапе. И на всех постах он не прерывался на эти посты.

Ему предлагали, его просили, потому что он был специалист. И таких специалистов мало. Он был и в науке, и на практике, снова наука, снова практика. А главное, всё вокруг – Служба внешней разведки, Верховный Совет, правительство, Госдума. Всё на этом политическом Олимпе. Он там не случайно был. Поэтому его биография может быть как образец биографии чиновника. И он хорошо относился ко всем, я никогда не слышал от него каких-то ярлыков в отношении кого-то. Я иногда с ним спорил, я поддержал ГКЧП, а они не поддержали. И на одном застолье говорю: а я поддержал. Говорю: кто здесь еще поддержал – сидят и молчат. Все были против ГКЧП. Ради Бога, но мы за одним столом, мы имеем разную позицию, разные взгляды. Я первый раз его заметил, фамилию Примаков, на одних похоронах, представитель грузинской общины умер, а он, видимо, связан был с ним, дружил может. Всё идет спокойно, вдруг, шум в зале – Примаков. Пришел, Примаков, Примаков. Кто такой? Тогда я обратил внимание, что какой-то человек пришел, и весь зал, несмотря на панихиду (а это мой начальник умер Квелидзе), я говорю, какое внимание человеку, вроде бы внимание к покойнику должно быть, а это внимание к тому, кто пришел. И всегда его видел везде. Тяжело, осень, холодно, зима – он идет на любые мероприятия, на машине не везде можно было подъехать, он шел от машины метров 100, 200 обязательно. То есть человек трудился, трудился, всё делал. Т.е образцовый чиновник высшего класса. И нужно было, чтобы во всех факультетах и вузах, занимающихся вопросами управления, его биография была как образцовая биография, все его выводы. Последние годы жизни он две книги мне прислал с надписью «сделайте замечания». Я сделал замечания, как он попросил. Может быть, немножко отличались от того, что он изложил в этой книге, но он хотел слышать разную позицию. Это тоже мой вклад был в то, чтобы он услышал разные мысли, разные доводы.

Поэтому это был блестящий, замечательный человек. Такого нет нигде в мире. Тот же самый Киссинджер, у него намного уже было поле, и за ним стояла целая огромная страна с ресурсами. Как и у нас здесь. За Геннадием Андреевичем весь ЦК КПСС был. Легко чувствовать – великая правящая партия. Сегодня за Кремлем стоит  «Единая Россия». Где-то и «Справедливая Россия» с ними вместе, все эти министры. А вы попробуйте с нуля подняться, ничего не имея. И он поднялся, обычный мальчик из Тбилиси, пытался учиться в Баку. И благодаря своим личным качествам прошел такой великий путь. Это не все могут, он спорил, в том числе и с ЦК КПСС, со всеми. То есть всегда отстаивал свою позицию (этого сегодня некоторым не хватает), и открыто ее высказывал, не таился нигде. И уходил, когда ему надоела эта возня, он сам уходил, а его снова звали еще на более высокий пост.

Давайте будем помнить всегда Евгения Максимовича, который был академиком внутренней и внешней политики в нашей стране.

Комментарии (0)
Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите или зарегистрируйтесь.
В день 76-летия снятия блокады Ленинграда в деревне Богородицкое под Смоленском офицеры регионального СК и военнослужащие провели парад для участника битвы за Ленинград Михаила Кугелева. Слова благодарности ветерану также выразил сенатор от ЛДПР Сергей Леонов, который присутствовал на мероприятии