Либерально-демократическая партия России
Среда, 16 Октября 2019
ЛДПР
---

Выступление на пленарном заседании 18 июля 2019 года по законопроекту о параметрах "демпфирующего механизма" в Налоговом кодексе РФ

18 Июля 2019 14:19

14.19 – 14.26

Катасонов С. М. 

Конечно, какое-то регулирование всегда лучше отсутствия неопределённости и непонятности на рынке, но надо признать — и это мы говорим каждый год при принятии бюджета, это мы с вами говорили в этом году, пару недель назад, при корректировке бюджета, — что все наши сегодняшние потуги как-то это отрегулировать являются следствием того налогового манёвра, в который мы вступили несколько лет назад.

Напомню, идея этого налогового манёвра — обнуление экспортных пошлин и переложение нагрузки на нефтяные добывающие компании через НДПИ. То есть вроде для бюджета ничего не поменялось: мы пошлины отменяем, вместо этого поднимаем НДПИ — но даже вот то количество выступлений, законопроектов, то количество времени, которое мы с вами тратим (а кроме нас, — мы по телевизору видим — на это тратят время ещё и руководители в правительстве, наши вице-премьеры), говорит о том, что механизм, который заложен, не работает. И более того, по сути, — мы говорили об этом при принятии налогового манёвра — вот, скажем так, переложение всей нагрузки от экспортных пошлин на НДПИ приводит к тому, что у нас идёт рост внутренней цены на бензин. Вот мы с вами всегда говорим: как же так происходит — у нас цена на нефть идёт вверх, цена на бензин на заправках идёт вверх, неожиданно цена на нефть падает вниз, цена на заправках опять идёт вверх?

Я хочу сказать, что наша страна входит в тройку стран, в которых доля налоговой нагрузки приближается к 65—67 процентам. Таких стран не много, мы одна из них. То есть за счёт того, что в цене огромная налоговая составляющая, получается, что сегодня цена на бензоколонке практически не зависит от цены на нефть, мы так или иначе вынуждены компенсировать и перекладывать это на наших граждан.

Помните, какая была история в начале года? Вице-премьер Козак пытался договориться в ручном режиме с нашими нефтяными компаниями, чтобы они не поднимали цены. Были формулы, демпфирующие коэффициенты, о которых мы знаем, но в результате того, что у нас в Налоговом кодексе заложена абсолютная цифра, — абсолютная! — рынок складывается так, как он складывается, а от этого рынка, скажем так, пляшет экспортная альтернатива, идея выравнивания сводилась к следующему: если разница между экспортной альтернативой и внутренним рынком будет такая, что продажа здесь будет невыгодна для наших производителей нефтепродуктов, то будет идти компенсация. В ручном режиме пытались урегулировать этот вопрос, результатом мучений стал законопроект, который мы сейчас рассматриваем: здесь уменьшена средняя цена, изменены демпфирующие коэффициенты, поставлена задача стимулировать наших экспортёров оставлять часть продукции здесь.

Вот основной вопрос, который у всех нас возникает: будет ли данный закон прямо воздействовать на наши нефтяные компании и стимулировать снижать цену на бензин? Ответ — нет, с помощью этого закона мы не сможем диктовать цену на бензин, на дизтопливо. В этом законопроекте предлагается обратный акциз, компенсация, но вы же понимаете, что это совершенно несвязанные вещи: одно дело — цена, по которой производитель или независимая компания продаёт бензин, а другое дело — возвращение акциза. Смотрите, какую хитрую схему мы сейчас придумываем: поручить ФАС, поручить Счётной палате проверить, сколько компании получили возвратных акцизов и сколько они получили прибыли от цены на заправке. Вы понимаете, как это всё сложно? И всё это, конечно, ни к чему, потому что на самом деле цифры — вот сегодня по этому поводу задавали вопрос — есть в бюджете, который мы с вами рассматривали. Сумму компенсации по акцизу, я вам напомню, мы две недели назад уменьшили с 300 миллиардов до 292 миллиардов рублей, то есть это та сумма, которую мы должны вернуть нашим компаниям в качестве компенсации в надежде — прямой связи нет, — что они имеют совесть и будут понимать, что раз здесь они получили, то вот там, во внутренней цене на нефть, они должны проиграть. Но, я считаю, что, конечно, у правительства есть намного больше рычагов, и необходимость ставить сегодня на уши все наши контролирующие инстанции, включая ФАС, Счётную палату, поручать им просчитывать по каждому производителю, сколько он получил средств и сколько он получил ещё и от внутреннего... Я считаю, здесь возникает, вообще, такая интересная, достаточно коррупционноёмкая составляющая — компании начнут сравнивать и так далее.

Конечно, всё заложено в нашем мучительном налоговом манёвре. Раньше было очень просто: были экспортные пошлины, и, когда компании хотели вывозить, мы получали от них средства в бюджет. А сейчас мы доработались до того, что из бюджета сами будем отдавать. Вообще, это достаточно сложно для понимания нормального человека, и слава богу, что не все понимают, о чём я сейчас говорю, отчасти это успокаивает.

Я считаю, наличие формулы — это лучше, чем ничего, но всё-таки ещё лучше, если мы говорим о рыночной системе, привязываться не к конкретным цифрам, потому что все они меняются. Вот полгода назад были одни цифры: мы поработали — не получилось. Сейчас в Налоговом кодексе опять будут абсолютные цифры: поработаем — опять может не получиться. Уж если мы привязываемся к рынку, то, конечно, в Налоговом кодексе должны быть биржевые индикаторы — это всё упростит, отрегулирует, всё будет более или менее понятно, и мы хотя бы не будем возвращаться к этому вопросу.

 

 

Комментарии (0)
Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите или зарегистрируйтесь.
Накануне,15 октября, депутаты Государственной Думы поддержали предложение депутата Госдумы от ЛДПР Евгения Маркова по внесению изменений в федеральное законодательство, предусматривающее увеличение возрастного ценза при определении молодой семьи